— Чо за непонятки? — Одна из икринок вывалилась из полуоткрытого рта страдающего избыточным весом олигарха и скатилась по обтянутому синей рубашкой брюху под стол.

— С количеством...

Александр Лейбович покряхтел, извлек из внутреннего кармана пиджака листок с записями и расправил его на коленях.

— Где?

— По составу, что отправили транзитом через Малгобек.

— В среду? — уточнил Семисвечко.

— Угу...

— Вроде все в порядке. Кульман прогарантировал.

— А объемы?

— Тыща восемьсот тонн, как с куста.

— Вот именно, — кивнул Абрамсон.

— Что «вот именно»? — не понял Семисвечко. — Рома, хорош загадками говорить...

— Из Черноречья вышло две четыреста...

— Как так?! — возмутился Александр Лейбович.

— А вот так! — прошипел Роман Мульевич. — Мне ребята из Чечни позвонили. Отправили сорок цистерн, дошло тридцать. Этот сучок Кульман к нашему составу десять своих прицепил. А документы только на три десятка оформил. Если б тот поезд остановили, то мы бы с тобой и влетели.

— Погоди... А где тогда лишние?

— Отцепили по пути. Я думаю, в Майской или в Вознесенской. Там отводные ветки есть. Делов на пятнадцать минут...

— Вот сволочь!

— А я о чем толкую? Пора бы с ним вопрос порешать...

— Твои предложения, — Семисвечко уставился в тарелочку с остатками икры.

— Хаттабычу свистнуть, у него около Серноводской есть парочка мобильных отрядов. Организовать накат на кульмановских людишек плевое дело. Раз два — и в дамки... Можно даже без персонификации наезда обойтись. Пройти широким бреднем, пожечь с десяток заводиков. Если все удачно срастется, Кульман на месячишко из дел вылетит.

— У него в районе Серноводской заводы вперемешку с моими.

— Ну и что? Предупредим людей, чтоб не трогали...

— А авиация? На Хаттаба они как волки навалятся. Будут глушить направо и налево. Вон, Штази, говорят, приказал ему голову Однорукого доставить. Любые награды обещает...