— Ну и чо? — Александр Лейбович пожал плечами. — Вову отпустили, дело закрыто.

— Еще не совсем...

— Как это не совсем?

— А так! — зло выдохнул Абрамсон. — Есть сведения, что это был только первый этап. Через месяц другой Индюка забьют в клетку всерьез и надолго. Если только тот заранее не сбежит... Бумаги, что он с «Газпромом» подписал, — фуфло. Подтереться и выбросить. Любой европейский суд опротестует. Особенно после того, как один из протоколов наш министр пропаганды завизировал. Он же госчиновник, а западники к этому очень серьезно относятся. Раз расписался — значит, интерес имеет. По всем законам выходит, что министр госпропаганды Зозуля — коррупционер...

— Кто в клювике принес? — серьезно спросил Семисвечко.

— Стальевич. А Дима Якушко подтвердил... — Якушко у Стальевича в замах ходит, — Александр Лейбович скривился, — одна команда.... Что один ляпнет, то другой тут же поддерживает. Якушко после отставки Деда суетится, ему выслуживаться по новой надо...

— Мой человек вчера со Степашко базарил. Тот же цвет.

— Ну и хрен с ними! — Семисвечко набулькал себе швейцарской минеральной воды по пять долларов за поллитровую бутылку. — Это проблемы Индюка. Сам вписался, пусть сам и решает... Никто его не заставлял против Штази на выборах играть. Скорешился с Яблонским, пущай на пару и расхлебывают. Яблочный Индюк — это даже не смешно. Надо было заранее все продумать...

— Так то оно так...

— Рома, давай по делу. У меня еще две стрелки сегодня.

— Лады. Ты с Фаттхом давно говорил?

— С неделю тому назад. А что?

— Непонятки по последней партии...

Бесшумный, как тренированный ниндзя, официант мгновенно расставил перед Семисвечко пяток тарелочек с закусками и удалился. Бизнесмен навалил на кусок булки ложку белужьей икры и затолкал его в рот.