На первой полосе Рокотов наткнулся на статью Юрия Нерсесова о странных совпадениях между визитами на базы федеральных войск корреспондентов одной независимой телекомпании и удачными обстрелами боевиками этих самых баз, и призадумался.

В свете предстоящего мероприятия к выводам журналиста патриота следовало присмотреться повнимательнее.

Радиолюбитель из Мурманска немного обалдел, когда пятого августа двухтысячного года на открытой частоте и открытым текстом услышал переговоры капитана крейсера «Адмирал Молотобойцев» с базой в Североморске.

Видать, на флоте новой России начался такой бардак, что шкиперам атомных посудин уже лень заниматься шифровкой сообщений, и они ничтоже сумняшеся выходят в общий эфир.

Мурманчанин минут десять послушал ругань высших офицеров Северного флота, обсуждавших какие то мелкие царапины на форштевне «Молотобойцева», нехватку специальной краски для покрытия ободранного участка корпуса, утерянные во время учений две резиновые лодки и прочие хозяйственные проблемы, заскучал и переключился на частоту Би Би Си, успев как раз к началу передачи о малоизвестных исполнителях тюремных романсов.

Если бы радиолюбитель не изменил настройку своего приемника и включил бы аудиозапись переговоров, то следующие полчаса эфира могли принести ему несколько миллионов долларов. Радио— и телестанции дрались бы за право первыми донести до своей аудитории правду о трагедии атомохода «Мценск».

Но мурманчанин ничего этого не сделал, предпочтя адмиральскому мату хриплые распевки уголовников.

Александр Лейбович Семисвечко появился в полутемном зале суперэлитного московского ресторанчика в тот момент, когда пригласивший его на деловую встречу Рома Абрамсон уже начал терять терпение. Визитер опоздал почти на двадцать минут, что в мире большого по меркам российских олигархов бизнеса считалось явлением совершенно недопустимым.

Но Семисвечко мог себе позволить отступление от общепринятых правил.